Главная / Новости / Общество / Воспоминания Героя Великой Отечественной войны Клюшника Ильи Петровича о штурме Гумбиннена
Информационный сайт города Гусева

Воспоминания Героя Великой Отечественной войны Клюшника Ильи Петровича о штурме Гумбиннена

19 декабря 2019, 11:31
Командир батальона 168-го Гвардейского полка Клюшник Илья Петрович известен активным участием в штурме Гумбиннена, о чем он оставил воспоминания.

За участие в Великой Отечественной войне Илья Петрович был удостоен пяти орденов и многих медалей, в том числе ордена Красного знамени.

Клюшник Илья Петрович является почетным гражданином нашего города.

Воспоминания


Навсегда врезались в память события тех времен, происходившие на территории бывшей Восточной Пруссии. В январе 1945 года германские войска отступили на новые, подготовленные рубежи обороны. Подразделения нашей 30-й гвардейской стрелковой дивизии, уничтожая заслоны противника, стали быстро продвигаться вперед.

К этому времени я уже командовал третьим батальоном 168-го стрелкового полка. По приказу комдива А. П. Турчинского наш батальон был выведен в резерв дивизии, пополнен личным составом, боеприпасами. Ему придали батарею самоходной артиллерии и танковый батальон.

В нескольких километрах от Гумбиннена на новом рубеже обороны противника наша дивизия уже четвертые сутки ведет жестокие бои, но прорвать оборону противника не удается. Противник, топографически имея огромное преимущество на местности, установил танки, самоходную противотанковую артиллерию на прямую наводку и не давал возможности нашим танкам преодолеть реку по мосту, который он не успел взорвать. Устроить проходы для танков в другом месте не было возможности из-за крутых и глубоких берегов реки. Да и вражеская оборона проходила рядом.

Командир дивизии, вызвав к себе меня и командира танкового батальона, поставил задачу: с наступлением темноты внезапно, без артподготовки атаковать противника. Если оборона будет прорвана, быстро продвигаться вдоль железной дороги и выйти на окраину Гумбиннена. Для того, чтобы не было слышно работы танковых двигателей, генерал Турчинский договорился с командующим фронтом И. Д. Черняховским, что в течение получаса будут курсировать в этом районе наши самолеты.

Как только мы на танках подошли к мосту, фашисты открыли по нам ураганный огонь. Очевидно, они были кем-то оповещены. Несколько танков с десантом успели проскочить мост, но были подбиты, а один — сожжен. Наступление сорвалось. Батальон сосредоточился в обрывах реки.

Несмотря на нашу неудачу, мы располагали некоторой надеждой на будущее. Шел снег, река была в основном покрыта льдом. Примерно в четырехстах метрах справа оборона противника проходила прямо около реки.

Сделав разведку, ставим задачу саперам: скрытно в 24.00 начать делать проходы в проволочных заграждениях и минных полях.

В час ночи рота под командованием старшего лейтенанта Алексея Колесникова внезапно, без шума атакует противника.

Успех! Завязался рукопашный бой в окопах. Однако развить наступление вдоль окопов не удается.

С обоих флангов фашисты атакуют нас, но безуспешно. Много убитых, есть пленные. Наши потери незначительны, но сообщают: убит командир роты гвардии старший лейтенант Колесников. Мы потеряли замечательного командира, отважного, смелого, решительного и жизнерадостного человека. Пуля прошла с правого виска в левый.

Наклоняюсь над другом… Идет сильный лохматый снег. Зажигаю фонарик. На окровавленное лицо падают снежинки и… быстро тают. Значит, он жив? Санинструктор с трудом определяет — пульс есть, но очень слабый. Отправляем Колесникова в тыл, хотя надежды — никакой. В 1953 году узнаю: Колесников победил смерть, выжил. После войны работал председателем сельсовета станицы Николаевской. Но тяжелое ранение подкосило здоровье, и долго жить не пришлось.

…Воспользовались темнотой и, пока шла перестрелка по флангам, большая группа, возглавляемая командиром стрелкового батальона и заместителем командира батальона по политчасти гвардии капитаном И. И. Шандрой, просочилась в тыл противника. Достигли железнодорожного полотна и развернули наступление вдоль железной дороги.

Новый населенный пункт, новый промежуточный рубеж. Сосредоточили свои силы, дали бойцам отдохнуть. К вечеру — снова в атаку. После упорного боя прорвали оборону.

Продвигаемся вдоль железной дороги. В полночь достигли железнодорожной казармы с подсобными помещениями. Разведка докладывает, что во дворе много транспорта и фашистов. Решаем внезапно атаковать.

Немцы, выставив несколько часовых, спали. После атаки было много убитых, пленных, трофеев, более двух десятков подвод с боеприпасами, оружием.

Забираем часть оружия. Допрашиваем пленных. Узнаем, что недалеко от нас в насыпи железной дороги располагается штаб немецкой части. Узнаем и пароль на следующую ночь.

Решаем разгромить штаб части. Но мы опоздали: как только немцы услышали перестрелку в районе казарм, то сразу же отступили. Мы стали медленно продвигаться вдоль полотна. Попадаем под сильный минометно-артиллерийский огонь. Есть убитые, раненые, в том числе ранило гвардии капитана И. И. Шандру, но он продолжает участвовать в наступлении.

Вынуждены сосредоточиться в районе немецких штабных блиндажей. К рассвету наш батальон подошел почти полностью.

Целый день фашисты ведут методический минометно-артиллерийский огонь. С наступлением темноты трех наших разведчиков, переодетых в немецкую форму, вместе с пленным немецким офицером, который знал пароль на эту ночь, посылаем к фашистам. А за ними — около ста бойцов с автоматами, переодетых в маскировочные трофейные белые халаты.

Мы сумели ворваться в окопы. Завязался жестокий бой. Уже полночь, а фашисты продолжают контратаковать. Хорошо, что у нас были немецкие автомату, которые мы захватили у казарм — свои боеприпасы быстро исчерпались.

После часа ночи все затихло. Фашисты стали отходить. Небольшая речушка, железнодорожный переезд. Нас сильно обстреляли— кинжальным огнем из пулеметов и автоматов.

Начинаем продвижение по флангам. Фашисты в районе переезда бросают пулеметы и спасаются бегством. Уже рассвет, достигли окраины Гумбиннена, Никакого сопротивления. Продвигаемся вперед по городу.

Впереди — площадь. В конце площади — дома в несколько этажей. Слева — железнодорожное полотно. В домах и у железной дороги — опорные пункты противника.

Получаем новую задачу — взять вокзал. Сосредоточились. Начали наступление. Основные силы — на правом фланге. Попадаем под ураганный огонь: кругом кромешный ад! От мин и снарядов летят кирпичи, камни, бетой, кровля, стекла, щепки. Только правый фланг, который продвинулся вперед, в район кладбища, действует в более благоприятных условиях.

После артподготовки фашисты пошли в наступление. Наш правый фланг начал отступать. Огромными усилиями удалось остановить наступление.

Сосредоточиваем бойцов в основном поблизости от наших самоходных орудий и трех оставшихся танков, которые только подошли и сразу же стали на боевые позиции.

Есть у нас убитые и много раненых. Прошу у командира полка гвардии подполковника Белкина прислать подкрепление, но он ничего не обещает, только требует.

Связываюсь с генералом Турчинским — авось, поможет своему бывшему адъютанту… Доложил обстановку и попросил подкрепления. Генерал разрешил ввести в бой учебную роту младших командиров, которая была в составе нашего 3-го батальона. Через некоторое время генерал Турчинский приказал обозначить ракетами линию расположения рот для авиации.

Через некоторое время наша авиация нанесла бомбовый удар по подразделениям фашистов, расположенным в домах, вдоль железной дороги. После удачной бомбардировки мы снова пошли в наступление.

За всю войну мне никогда не приходилось вести наступательные бои в крупном населенном пункте, где даже связь связными почти невозможна.

Решили роты разбить на группы. А это было сделать легко, так как в батальоне они были созданы. Каждая группа действовала самостоятельно, в районе жилого квартала. Начинать штурмовать кварталы следующей улицы решено было только по определенному сигналу серией ракет — одновременно всеми силами. Иначе можно перестрелять друг друга в такой пыли, пламени, дыму и гари.

К 16 часам мы достигли железнодорожного вокзала. Фашисты в спешке пытались восстановить поврежденную нашей авиацией железнодорожную линию. Когда бой шел уже за вокзал, немцы отправили было эшелон, но наши бронебойщики из противотанковых ружей повредили паровоз.

Опять пошел сильный лохматый снег. Стало быстро темнеть. Мы прекратили наступление. Почти сутки мы вели без передышки боевые действия, и бойцы были измотаны до предела. Надо было сосредоточить силы, отправить в тыл раненых. Начальник штаба батальона вместе с группой разведчиков занялся подсчетом трофеев.

В 24 часа разведчики доложили: фашисты спешно покидают остальную часть города.

На флангах города вели бои с фашистами наши танковые подразделения, 174-й стрелковый полк 20-й горнострелковой дивизии, воины 130-й стрелковой дивизии. Выдержку, героизм и мужество проявили все бойцы и командиры, принявшие участие в штурме города. Совинформбюро в последних известиях сообщило о взятии Гумбиннена и трофеях.

Владимир Летягин
Другие новости по теме
«Фронтовыми дорогами отца»: житель Новосибирска посетил места, где в 1945 году воевал его отец«Фронтовыми дорогами отца»: житель Новосибирска посетил места, где в 1945 году воевал его отец«„Мозг“ дивизии»: интервью с генерал-майором в отставке Виктором Владимировичем Гребенниковым«„Мозг“ дивизии»: интервью с генерал-майором в отставке Виктором Владимировичем ГребенниковымАх, война, что ты сделала подлаяАх, война, что ты сделала подлаяОни сражались под Гумбинненом во время Первой мировой войныОни сражались под Гумбинненом во время Первой мировой войны
Н
В этих танковых рядах был мой отец Войтенок Фёдор Иосифович гвардии лейтенант, командир взвода танкистов Т-34
25 декабря 2019 15:55   ЦитироватьОтветить
Оставить комментарий
Ветеринарная клиника Хатико Ветеринарная клиника Хатико