Забытый хутор у шестнадцати лип: история поселка Петрушкен-Йодсцлинден-Альтлинден

Представьте себе тихое местечко на западе современного поселка Лермонтово, где у реки Анграпа ветер колышет кроны старых лип. Сегодня здесь уже не найти домов или табличек с названием улиц. Этого поселка попросту нет на картах. Но еще совсем недавно, чуть более семидесяти лет назад, здесь кипела своя, пусть и скромная, жизнь. Поселок трижды менял имя, помнил первых литовских переселенцев и немецких соседей, а его историю до сих пор хранят разве что вековые деревья.

От хутора Петра до поселка у лип

История этого места началась в далеком 1564 году, когда эти земли еще принадлежали Прусскому герцогству. Первым поселенцем, решившим обосноваться на пустующей земле, был человек по имени Петр. Как часто бывало в те времена, хутор назвали просто и без пафоса — хутором Петра. По-местному это звучало как «Петрушкен».

Так шли годы, хутор разрастался, но настоящую «изюминку» местечко получило в восемнадцатом веке. Тогда поселок переименовали в Йодсцлинден. Что это значит? Если присмотреться к южной окраине, где селение подходило к самой реке Анграпе, можно было увидеть удивительное зрелище — ровно шестнадцать могучих лип. Деревья, словно стражи, стояли у воды, давая тень и прохладу. Именно они и дали поселку второе имя: «поселок у лип». Кстати, большая часть этих деревьев, возможно, жива и сегодня, тихо напоминая путникам о том, что когда-то здесь кипела жизнь.

Обычные люди с необычными фамилиями

К 1938 году население поселка оставалось верным своим корням. Здесь жили в основном литовцы. Если заглянуть в старые метрические книги, можно встретить звучные и колоритные фамилии: Норкисы, Петратисы, Адоматисы, Каршукасы, Подзунесы и Никлаусы. Это были простые, работящие крестьяне, крепко державшиеся за свою землю.

Самой зажиточной семьей здесь считались Норкисы. В их владении находилось 75 гектаров угодий — по меркам небольшого поселка это была настоящая «аграрная империя». У остальных наделы были куда скромнее. Однако стоит отдать должное старой Пруссии: безземельных крестьян здесь практически не встречалось. Даже самая бедная семья, как правило, владела своим собственным гектаром земли, который кормил хозяев. Жили здесь и немцы — фамилии Шаудины, Эши, Рики и Киндерманы гармонично соседствовали с литовскими в местных хрониках.

Быт, болото и учеба в соседней деревне

Как жилось людям в этой глубинке? Свой уклад они налаживали сами. В поселке имелась своя мельница, где мололи зерно, и своя кузница — главный «техцентр» того времени, где чинили плуги и подковывали лошадей. А вот своей школы не было. Детям приходилось топать по дорогам в соседний Ишдаген, благо находился он совсем недалеко.

Главным природным богатством этих мест оказалось не чернозем, а торф. Северо-западнее поселка простиралось обширное болото. Для современного человека болото — это место, которое лучше обходить стороной. А для жителей Петрушкена это была настоящая кладовая. Здесь активно добывали торф, который затем продавали в крупные города — Гумбиннен и Инстербург. Кроме того, болотистые угодья были отличным охотничьим хозяйством, что давало дополнительный доход и разнообразие в меню.

Последний штрих истории: почему Альтлинден?

В преддверии Второй мировой войны, в 1938 году, германские власти в очередной раз взялись за «исправление» названий. Поселку, который еще помнил хутор Петра и шумел шестнадцатью липами, дали новое имя — Альтлинден. Это название закрепилось за ним всего на семь лет, с 1938 по 1945 год.

Трагические события середины XX века не обошли этот край стороной. После войны границы изменились, а маленький поселок, переживший три имени, четыре столетия и две мировые войны, перестал существовать. Сегодня о нем напоминают разве что те самые липы у реки да записи в архивных делах. Но пока мы помним такие истории — о семьях Норкисов, о кузнице на окраине и торфяных болотах — дух этого места остается с нами.

Владимир Летягин