Гусевская и областная больница заплатит компенсацию родителям погибшей девочки

В Гусевский городской суд с иском обратилась гражданка Ш., которая указала, что весной 2010 года она обратилась к участковому педиатру за направлением на сдачу срочного анализа крови на сахар ее дочери Л., 2008 г.р., состояние здоровья которой вызывало у неё беспокойство.

Талон на сдачу крови на сахар был выдан ей на дату через неделю после дня обращения. Однако в назначенный день в 07 часов ей пришлось обратиться в скорую помощь, так как у дочери резко ухудшилось самочувствие. Скорой помощью ребенок был доставлен в приемный покой МУЗ «Гусевская ЦРБ». В больнице был взят анализ крови на сахар, который показал повышенное содержание сахара в крови ребенка. После чего Л. перенесли в детское отделение в процедурный кабинет. В период нахождения ребенка в ЦРБ г. Гусева врач вводила ему инсулин для снижения сахара в крови, а в 10 часов того же дня вызвала реанимационную бригаду из Детской областной больницы города Калининграда, которая приехала в г. Гусев только в 16 час. 30 мин. На тот момент содержание сахара в крови у ребенка резко снизилось. В июле 2010 года её дочь умерла.

Истица посчитала, что на момент ее обращения в ЦРБ г. Гусева не был собран анамнез заболевания, было выдано позднее направление на анализ крови дочери. Неправильная тактика ведения больного сахарным диабетом в детском отделении ЦРБ г. Гусева привела к резкому снижению уровня сахара в крови, в связи с чем у ребенка развился отек мозга. Не было учтено тяжелое состояние и ранний возраст (1,8 г.) ребенка, в связи с этим был осуществлен поздний перевод в Калининградскую Детскую областную больницу. Помимо этого, в период нахождения Л. в Детской областной больнице ребенку также необоснованно вводился раствор соды, что согласно заключению экспертизы, могло способствовать нарастанию отека головного мозга и утяжелению состояния ребенка.

С учетом изложенного, У. просила суд определить степень вины ответчиков в смерти ее дочери и взыскать компенсацию морального вреда в сумме 11000000 рублей, а также в возмещение материального вреда 23444,35 рублей, затраченных на лекарственные средства, средства гигиены и транспортные расходы, а также ритуальные услуги.

Несмотря на то, что экспертной комиссией было установлено, что выявленные дефекты в оказании медицинской помощи Л. не находились в прямой причинной связи со смертью, так как не являлись причиной развития самого заболевания, суд пришел к выводу, что некачественно оказанная медицинская помощь Л., при наличии у нее тяжелого заболевания, привела к утяжелению состояния ребенка и его смерти. При этом последствия указанных дефектов находились в причинной связи со смертью Л.

Определяя степень вины каждого из лечебных учреждений, суд исходил из того, что МУЗ «Гусевская ЦРБ» были допущены дефекты как на догоспитальном этапе, что не позволило своевременно диагностировать заболевание, так и на стадии оказания медицинской помощи в стационаре, что стало причиной нарушения функции головного мозга и утяжелению состояния ребенка. Таким образом, суд определил степень вины МУЗ «Гусевская ЦРБ», как 90%. Степень вины Калининградской Детской областной больницы, которая также допустила некачественное оказание медицинской помощи Л., суд определил минимальной - 10%. При этом суд принял во внимание то обстоятельство, что ребенок поступил в данное лечебное учреждение в инкурабельном состоянии с необратимыми поражениями головного мозга.

Таким образом, исходя из установленных при рассмотрении дела обстоятельств, суд посчитал подлежащим удовлетворению в полном объеме требование Ш. о взыскании компенсации имущественного ущерба в сумме 23444,35 руб., подтвержденное представленными суду документами.

Кроме того, поскольку ребенку истицы были причинены физические страдания, вызванные некачественным оказанием медицинской помощи, которое привело к смерти ее (истицы) единственного ребенка, суд счел обоснованными требования Ш. о взыскании с ответчиков компенсации морального вреда. При его определении суд принял во внимание характер причиненных ребенку истицы и самой истице степень физических и нравственных страданий, степень вины лечебных учреждений, а также то, что последствия дефектов лечения находились в причинной связи со смертью Л., но эта связь была не прямой. Исходя из этого, суд определил размер подлежащего компенсации морального вреда в 500000 рублей.

С учетом установленной судом степени вины каждого из ответчиков в пользу Ш. по решению суда подлежат взысканию: с МУЗ «Гусевская ЦРБ» в счет компенсации морального вреда 450000 рублей, в счет компенсации материального вреда - 21099,91 руб.; с ГУЗ «Детская областная больница» в счет компенсации морального вреда 50000 рублей, в счет возмещение материального вреда - 2344,45 руб.

По решению суда с ответчиков в пользу Ш. подлежат взысканию также понесенные ею судебные расходы в сумме 8000 рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований Ш. было отказано.

Решение не ступило в законную силу